Вы здесь

Кетеван Папава: о балете на асфальте, слезах и сюрпризах

123
Кетеван Папава: о балете на асфальте, слезах и сюрпризах , Австрия
Интервью вела Юлия Эггер История Золушки из маленького грузинского городка Чабукиани началась в 90-х. Это сейчас Кетеван Папава – прима балета Венской оперы. А тогда, почти четверть века назад, маленькую девочку, которая очень хотела учиться всему на свете, но главное – балету, спасали от войны. Мама – одна из шести сестер знаменитой семьи Ниорадзе – отправила 9-летнюю Кетеван в Санкт-Петербург. Там девочке пришлось учиться не только балету, но и жизни. Почти через двадцать лет по счастливой случайности Кетеван оказалась в австрийской столице. Ей уже восьмой год подряд аплодируют любители балета Венской оперы. А те, кто не пропускает трансляции знаменитого Новогоднего концерта из Золотого зала Музыкального общества Вены по телевизору, восхищались ее талантом и в 2015 году.
Papava
, Австрия

«У моей мамы творческая семья: шесть сестер, каждая из которых нашла себя в искусстве, – рассказывает Кетеван. – Мама и ее старшая сестра – пианистки, Мзия Ниорадзе – известная оперная певица, которая выступает в лучших залах мира, в том числе в Metropoliten и Grand Opera. Ирма Ниорадзе – примабалерина Мариинского театра. Еще две сестры – тоже балерины. Балет стал и моей судьбой».

О детстве и «Легенде О Любви» – Как жилось маленькой девочке в чужом городе под крылом знаменитой Ирмы Ниорадзе, карьера которой как раз в то время стремительно неслась вверх? – Мне тогда было всего-то девять лет. Тетя Ирма, тогда уже известная балерина, часто уезжала на гастроли. А я училась. Сначала занималась с репетиторами по русскому языку и балету, которых наняла Ирма. Потом началась школьная, «вагановская» жизнь: с утра – два часа классического танца, потом обычные уроки, во второй половине дня – снова танец или гимнастика, а вечером – репетиции балетов, в которых участвовали мы, дети из вагановской академии. Вагановская академия, о которой так мечтают все юные балерины, – это не только балетная школа. Прежде всего - это школа жизни, и слабый вряд ли сможет ее пройти и закончить.

– Не хотелось бросить? – Бросить – нет. Но возвращаться в Питер после каникул было невыносимо. Я улыбалась родителям и друзьям, а потом, перед самой посадкой, когда меня уже никто не видел, рыдала. Плакала потому, что не хотелось расставаться с семьей, снова окунаться в тот сумасшедший мир, где рядом почти нет близких.

– Но награда за муки все-таки была: оказаться в Мариинском – мечта каждого студента вагановской академии… – Из двенадцати выпускниц в «Мариинку» взяли только троих, в том числе и меня. Еще во время учебы я пропадала в театре, видела, как танцует тётя, и по-доброму ей завидовала, даже представляла себя на этой сцене. Я страшно уставала, но старалась попасть на каждый спектакль. Помню, как «Легенда о любви» чуть было не сломала мою тогда еще только начинавшуюся карьеру балерины. Я сидела в Мариинском театре на балконе на третьем этаже. В этом

спектакле есть сцена «Видение»: оркестр стихает, и звучит только скрипка. Под эту нежную музыку я задремала. И вдруг снова мощно вступил оркестр… Я вскочила и едва не кувыркнулась вниз с балкона (смеется). Это теперь я рассказываю эту историю как анекдот, а тогда чуть не умерла от страха.

О Вене
Papava
, Австрия

– «Мариинка» была твоей мечтой, но через пять лет ты вдруг уходишь из этого театра, несмотря на то что прима-балерина – твоя тётя, что ты продвинулась с последней линии на сцене далеко вперед… Что случилось? – Да, это лучший в мире театр. Да, он был моей мечтой. С нами работали известные педагоги, был отличный директор, много гастролей и спектаклей, неплохая зарплата. Но в труппе театра около трехсот балерин…  Однажды я решилась и пошла просить сольную партию в «Дон Кихоте». И мне ее дали. Партия уличной танцовщицы требовала очень серьезной подготовки. Я попросила освободить меня хотя бы от одной из репетиций в кордебалете. Но мне указали на то, что кордебалет – это моя основная работа, а значит, я должна отказаться от сольной роли. Не отказалась и не пропустила ни одной репетиции. Станцевала соло. Страшно этим гордилась, но одновременно задумалась о будущем. В «Мариинке» у меня не было перспективы. Мне было уже за двадцать, а балерина танцует до сорока лет. Не ради кордебалета я уехала от семьи и сознательно лишила себя детства. Поэтому и решила искать новое место.

– Трудно было расстаться с Питером? – Если вспоминаю бесконечные проверки на паспортном контроле при пересечении границы, когда вся труппа уже в самолете, а меня, грузинку, контролируют по сотому разу, то всякие лирические воспоминания улетучиваются. Эмоционально было нелегко уйти из Мариинского, но когда я рассылала резюме в Берлин, Вену, Сан-Франциско, Милан (туда, кстати, я не попала только потому, что не было визы!), были совсем другие мысли и желания. Я была очень рада, когда меня позвали в Вену, прошла просмотр, меня готовы были принять, но в труппе не оказалось свободных мест. Я очень расстроилась, вышла из оперы, добрела до гостиницы на «Нашмаркте» (это в пяти минутах ходьбы от оперы), и вдруг зазвонил телефон. Кто-то из театра просил сообщить размер моих пуантов. Я не поняла, что происходит, но размер сказала.

– Приняли?! – Да! За эти пять минут, пока я шла от оперы до гостиницы, кто-то уволился, и меня приняли – я стала полусолисткой! Как сейчас помню: вышла из театра, купила здоровую коробку мороженого и съела с огромным удовольствием (смеется). И только потом сообщила маме, что я в Вене и уже полусолистка. В «Мариинке» не поверили, что я ухожу: прилежная девочка, имеющая перспективу когда-нибудь, лет через десять, может быть, танцевать соло, все-таки уезжает.

– Но соло в «Мариинке» и соло в Вене – это разные уровни… – За восемь лет работы в Вене я ничуть не пожалела, что ехала. Здесь в меня верят, здесь мне говорят перед спектаклем: «Мы с тобой. Удачи! Всё получится». Это дорогого стоит. В Вене мне уютно и спокойно. Я здесь дома. Что бы там ни говорили, венский балет очень изменился. И еще изменится. Нынешний директор Мануэль Легри – один из самых знаменитых танцовщиков.

Его уважают топ хореографы всего мира. Теперь они ставят балеты в Вене, но отказывают Большому и Мариинскому театрам. Работать с ними – не только отличная школа и удовольствие, но и большая честь. Теперь к нам на просмотр приходят по триста танцоров, зная, что получат работу только трое-четверо из них. Конечно, сложно изменить устоявшееся мнение, но теперь балет Венской оперы – один из лучших европейских балетов.

Papava
  • , Австрия

Papava
  • , Австрия

Papava
  • , Австрия

Папава
  • , Австрия
  • , Австрия
  • , Австрия
  • , Австрия
  • , Австрия
  • , Австрия

Ищете работу?

11
Wien
Уборщицы, горничные

Facebook